Ведущий аналитик АПЭК Алексей Громский: прямая линия в Коми получила практическое продолжение федерального формата

Более 7 тыс. обращений поступило на прямую линию главы Республики Коми Ростислава Гольдштейна. Жители республики поднимали вопросы дорог и транспорта, здравоохранения, ЖКХ, социальной поддержки и развития экономики. По словам главы региона, все обращения взяты в работу.

Как отметил ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций Алексей Громский, нынешняя прямая линия в Коми была организована по модели федеральных «Итогов года» с участием президента России Владимира Путина.

— В этом году прямая линия главы Коми Ростислава Гольдштейна построена по той же модели, что и федеральные «Итоги года» с Владимиром Путиным: в одном мероприятии были соединены ответы на обращения граждан, вопросы журналистов и выступления общественников, — отметил Громский.

По мнению аналитика, такое сочетание позволяет одновременно обсуждать стратегические вопросы и разбирать конкретные проблемы, с которыми жители сталкиваются в повседневной жизни.

— Такой формат позволяет одновременно говорить о результатах работы, обсуждать общие задачи и разбирать конкретные ситуации. Разница между президентским и губернаторским форматами определяется, пожалуй, лишь масштабом: в федеральной линии речь идет о стране в целом, в региональной — о том, как решения власти ощущаются в Микуни, Ухте, Усинске, Сыктывдинском районе и других территориях Коми. Так что федеральный инструмент получил здесь более прикладное, территориально точное продолжение, — пояснил эксперт.

По словам Громского, участие жителей, журналистов и общественных представителей позволяет рассматривать проблемы сразу на нескольких уровнях — от частного обращения до общих вопросов развития региона.

— Жители показывают повседневную сторону проблем: качество воды, состояние дорог и мостов, износ коммунальных сетей, нехватку врачей, расселение аварийного жилья. Журналисты, в свою очередь, переводят эти вопросы в общереспубликанский контекст, а общественные представители связывают локальные проблемы с более широкими задачами развития, — отметил аналитик.

Одним из показательных эпизодов стало обращение жительницы Усинска, которая рассказала о невозможности попасть на прием к главному врачу центральной районной больницы. После этого глава региона подключил профильного министра, вице-премьера и мэра города, а муниципальные власти отреагировали на ситуацию еще до завершения эфира.

— Это позволяет буквально в прямом эфире показать работу управленческой вертикали: проблема озвучивается жителем, после чего становится понятно, кто должен подключиться к ее решению и на каком уровне принимается соответствующее решение, — считает Громский.

В ходе прямой линии также обсуждались более масштабные вопросы — расселение аварийного жилья, будущее лесной отрасли, состояние дамбы и русла Чибью в Ухте, а также качество водоснабжения в Микуни.

Особое значение, по мнению эксперта, имеет появление конкретных сроков и этапов решения проблем. Так, по ситуации с водоснабжением в Микуни обозначены ближайшие технические мероприятия и сроки завершения основных работ.

— Вопрос о воде получил конкретные сроки и понятную последовательность действий. По Ухте определен следующий шаг — обследование дамбы, после чего должны последовать экспертиза и определение очередности работ. Это важная особенность прямой линии: проблема сразу поднимается на тот уровень, где есть необходимые полномочия, и одновременно публично фиксируется ответственность за дальнейшее решение, — подчеркнул Громский.

По его словам, окончательная эффективность подобного формата определяется уже после завершения эфира — тем, превращаются ли обращения жителей в реальные поручения и контролируемые решения.

— Ценность такой линии определяется тем, что происходит после эфира. Если обращение получает ответственного, конкретный срок и последующий контроль, публичный разговор превращается в рабочий управленческий инструмент, — отметил аналитик.

Громский считает, что опыт Коми показывает возможность адаптировать федеральный формат публичного диалога к особенностям отдельного региона.

— В случае Коми мы видим соединение федеральной модели большого публичного разговора с региональной практикой. Общие результаты задают направление, журналисты и общественные представители помогают расставить приоритеты, а жители показывают конкретные точки напряжения. Это и есть развитие федерального инструмента на региональном уровне — с акцентом на территории, конкретные социальные группы и решения, которые можно проверить в повседневной жизни, — резюмировал Алексей Громский.